Ретроспективная индексация (продолжение)

19 ноября 2025 г. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации утвержден Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел по корпоративным спорам о субсидиарной ответственности контролирующих лиц по обязательствам недействующего юридического лица. В п. 16 указанного Обзора изложена правовая позиция о праве бывшего участника, вышедшего из общества и имеющего требование о выплате действительной стоимости доли, на предъявление иска о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих лиц, если их действия (бездействие) привели к невозможности исполнения требования. С учетом актуальности данной темы, обсуждается один из спорных, по мнению автора, вопросов о правомерности включения в состав ответственности суммы индексации, начисленной до привлечения контролирующих лиц к ответственности.

Начало статьи читайте здесь.

Судебная защита не может признаваться действенной, если судебный акт своевременно не исполняется. Это лишает граждан, правомерность требований которых установлена в надлежащей судебной процедуре и формализована в судебном решении, эффективного и полного восстановления в правах посредством правосудия, отвечающего требованиям равенства и справедливости. Исполнение судебного акта является элементом судебной защиты, право на которую относится к неотчуждаемым правам и свободам человека, выступает гарантией других прав и свобод¹.

Почему в таком случае вообще поднимается вопрос о правильности включения в состав субсидиарной ответственности сумм индексации?

Во-первых, правовая природа индексации представляет собой способ возмещения не просто финансовых потерь, а финансовых потерь от неисполнения конкретного судебного акта. Это означает, что индексация производится:

Данная правовая позиция активно применяется судами в ситуации, когда участник в споре о субсидиарной ответственности пытается проиндексировать суммы, взысканные с контролирующих лиц, не с даты их привлечения к ответственности, а с даты взыскания долга с основного должника. Поскольку факт привлечения лиц к субсидиарной ответственности устанавливается в рамках самостоятельного дела и контролирующее лицо могло узнать о своей обязанности по выплате суммы ответственности и приступить к ее исполнению не ранее вынесения судебного решения о привлечении к субсидиарной ответственности, суды отказывают в таком применении механизма индексации².

Представляется, что аналогичным образом данная позиция может и должна применяться в ситуации, когда участник сперва взыскивает индексацию с основного должника, а затем предъявляет ее как убыток субсидиарному должнику. Последовательное просуживание индексации не меняет ее правовой природы как способа возмещения финансовых потерь от неисполнения конкретного судебного акта. Применение иного подхода нарушает единообразие судебной практики и создает законный способ обхода ст. 183 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Во-вторых, включение в размер субсидиарной ответственности суммы индексации за период с даты присуждения долга с основного должника создает ситуацию, при которой на контролирующее лицо возлагается обязанность возмещения взыскателю финансовых потерь, вызванных несвоевременным исполнением обществом решения суда за период, когда соответствующее решение не могло быть им исполнено, в том числе добровольно.

Данная позиция применяется судами в спорах с участием публичных образований. Однако поскольку механизм реализации субсидиарной ответственности в данных спорах в этой части не различается, по моему мнению, допустимо применение аналогии права³.

Тем более что эта правовая позиция уже применяется судами в ситуации, когда участник пытается произвести индексацию взысканных с контролирующих лиц денежных сумм за период, предшествующий привлечению их к субсидиарной ответственности, о чем уже говорилось ранее в статье.

В-третьих, допуская взыскание индексации в составе субсидиарной ответственности, суды, по сути, дают взыскателю возможность в обход ст. 183 АПК РФ проиндексировать денежные суммы, взысканные ранее с основного должника в качестве индексации (индексация на индексацию)⁴.

В практике есть пример такого дела.

Кредитор обратился за индексацией субсидиарной ответственности, в состав которой вошла сумма индексации. Разрешая спор, суды двух инстанций требования кредитора удовлетворили, указав, что поскольку сумма индексации вошла в размер субсидиарной ответственности, то для должника она как индексация утратила свою квалификацию. Суд кассационной инстанции с выводами судов не согласился, изменил судебные акты, исключив возможность повторной индексации тех же сумм в составе субсидиарной ответственности. Ошибка была исправлена⁵.

Но является ли такой подход правильным? Не оспаривая недопустимость повторной индексации, автор ставит под сомнение вывод суда о квалификации суммы индексации. Сумма индексации, взысканная в составе субсидиарной ответственности, становится «присужденной суммой», а потому в силу ч. 1 ст. 183 АПК РФ подлежит индексации. Правильным решением представляется недопустимость присуждения суммы индексации в составе субсидиарной ответственности, о чем нам и говорит ст. 183 АПК РФ.

В-четвертых, индексация присужденных денежных средств должна осуществляться с учетом прав и интересов всех сторон и не должна стимулировать злоупотребление правами со стороны участников процесса⁶.

Индексация не является санкцией, не призвана побудить должника к скорейшему исполнению возложенных на него судом обязанностей, ее применение не обусловлено поведением должника, поскольку инфляционные процессы, обесценивающие взысканные судом суммы, никоим образом от должника не зависят. Вместе с тем из этого не следует, что должник обязан возмещать потери взыскателя и в тех случаях, когда он

объективно лишен возможности каким-либо образом повлиять на исполнение судебного решения. В то время как взыскатель, напротив, не лишен возможности использования института индексации в качестве способа обогащения (злоупотребление правом)⁷.

Например, значительный размер индексации (равный или превышающий основной долг) может быть обусловлен поздним предъявлением решения к исполнению, длительной процедурой реализации имущества (исполнением обязательства основным должником), поздним предъявлением иска к субсидиарным ответчикам и долгим рассмотрением спора.

Очевидно, в такой ситуации индексация не может использоваться для возмещения взыскателю финансовых потерь за период, когда соответствующее решение не могло быть исполнено, в том числе в результате допущенного взыскателем злоупотребления. Позиция: на должнике лежит безусловная обязанность исполнить судебный акт – независимо от совершения взыскателем действий по принудительному исполнению судебного акта – не может быть признана законной и обоснованной⁸.

Индексация и банкротство

В банкротстве требование кредитора о выплате суммы индексации учитывается в той же очередности, что и требование о выплате суммы задолженности, индексация которой осуществлена (следует судьбе того обязательства, которое проиндексировано). Например, индексация суммы основного долга по договору займа учитывается в составе третьей очереди реестра требований кредиторов; индексация неустойки за нарушение сроков поставки товара учитывается в составе второй подочереди третьей очереди реестра и т. д.⁹

Суд, рассматривающий дело о банкротстве общества, не может разрешать вопрос об индексации сумм, установленных в реестре требований кредиторов.

Индексация производится тем судом, который присудил долг, за период со дня вынесения решения суда до дня введения первой процедуры по делу о банкротстве должника. За последующий период кредитор вправе требовать выплаты мораторных процентов¹⁰.

Следуя судьбе проиндексированного обязательства, индексация включается в состав субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц.

Более того, сама субсидиарная ответственность – кроме входящих в нее сумм индексации – подлежит индексации до момента исполнения судебного акта¹¹. Система действующего правового регулирования не предполагает отказ в индексации присужденных денежных сумм в случае неисполнения вступившего в законную силу судебного акта. Юридически значимым обстоятельством при решении вопроса об индексации присужденных денежных сумм является лишь факт их несвоевременной уплаты полностью или в части.

Индексации в таком случае подлежит субсидиарная ответственность, присужденная к взысканию с контролирующих лиц и за период с момента установления ответственности.

Суд в рамках дела о банкротстве не осуществляет индексацию сумм, присужденных к взысканию с должника за период до привлечения к ответственности¹².

Таким образом, размер субсидиарной ответственности в деле о банкротстве равен совокупному размеру обязательств должника, включая индексацию за период неисполнения обязательства, начиная с момента присуждения долга с должника и до дня введения первой процедуры по делу о банкротстве должника.

О чем это говорит?

О том, что в банкротном процессе главный вопрос статьи решен в пользу включения индексации в состав субсидиарной ответственности.

Стоит ли ориентироваться на этот подход и переносить его на внебанкротный процесс?

Полагаю, нет. И связано это с тем, что субсидиарная ответственность по ст. 399 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) и по Закону о банкротстве имеют разные начала. В то время как первая является дополнительной ответственностью, вторая выступает механизмом «прокалывания (снятия, срывания) корпоративной вуали», когда за действиями юридического лица обнаруживается деятельность иных лиц, определяющих деятельность этого образования¹³.

И в такой ситуации вопрос может быть решен не в пользу контролирующих лиц. Однако нельзя не отметить, что даже здесь индексация учитывается не за весь период просрочки, а лишь за период до введения первой процедуры банкротства. Впрочем, применение данного института в банкротстве является большой темой для отдельного исследования.

Механизм

Представляется, что индексация за весь период неисполнения обязательства, начиная с момента присуждения долга с общества (основного должника), не должна входить в состав субсидиарной ответственности контролирующих лиц по ст. 399 ГК РФ.

В связи с этим предлагается установить дифференцированный подход к определению периода индексации в отношении основного и субсидиарного должника с его исчислением с момента созревания субсидиарного обязательства:

Такой подход, по моему мнению, в большей мере обеспечивает баланс интересов сторон.

В частности, он не допускает нарушения прав вышедшего участника, который получает компенсацию своих финансовых потерь за счет индексации взысканной с контролирующих лиц суммы субсидиарной ответственности. Оставшаяся часть потерь (при их наличии) может быть возмещена участником путем предъявления требования о взыскании убытков, в том числе упущенной выгоды, причиненных в результате неисполнения обязательства по выплате действительной стоимости доли. При ином подходе институт индексации превращается для участников правоотношений в единственно возможный и исключительный способ защиты, выходит за пределы установленных законом процессуальных ограничений, в то время как правовая природа данного института направлена на возмещение потерь от обесценивания (инфляции) денежных средств, присужденных в рамках конкретного дела, а не в принципе от неисполнения обязательства, которые возмещаются в ином порядке (убытки).

Вывод

С учетом приведенных аргументов правовая позиция о включении в состав субсидиарной ответственности контролирующих лиц сумм индексации, присужденных кредитору (бывшему участнику) к взысканию с основного должника (общества), представляется как минимум спорной и требует привлечения внимания адвокатского сообщества для ее более детального, углубленного изучения. В силу отсутствия однозначного ответа на обозначенный в статье вопрос использование адвокатами изложенных аргументов при защите от исков о субсидиарной ответственности позволит выработать аргументы «за» и «против» подхода о правомерности включения в состав субсидиарной ответственности сумм индексации, привлечь к проблеме внимание судейского сообщества и совместными усилиями сформировать обоснованную правовую позицию по проблеме.

Источник: Адвокатская газета

---

¹ Постановления Конституционного Суда РФ от 30 июля 2001 г. № 13-П, от 14 мая 2003 г. № 8-П, от 14 июля 2005 г. № 8-П, от 12 июля 2007 г. № 10-П, от 26 февраля 2010 г. № 4-П, от 14 мая 2012 г. № 11-П, от 10 марта 2016 г. № 7-П, от 23 июля 2018 г. № 35-П и др.

² Постановления Арбитражного суда Центрального округа от 2 июля 2024 г. № Ф10-2298/2024 по делу № А48-6786/2020, Арбитражного суда Уральского округа от 2 октября 2023 г. № Ф09-3536/22 по делу № А60-15339/2021.

³ Постановления Арбитражного суда Поволжского округа от 25 февраля 2025 г. № Ф06-156/2025 по делу № А12-5154/2023, от 13 марта 2025 г. № Ф06-147/2025 по делу № А12-19094/2022, от 3 марта 2025 г. № Ф06-242/2025 по делу № А12-5151/2023.

⁴ Пункт 6 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с индексацией присужденных судом денежных сумм на день исполнения решения суда (утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 18 декабря 2024 г.).

⁵ Постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 3 сентября 2025 г. № Ф07-7522/2025 по делу № А56-89916/2018.

⁶ Постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 23 апреля 2025 г. № Ф06-11731/2010 по делу № А55-6716/2010.

⁷ Постановление Конституционного Суда РФ от 22 июня 2023 г. № 34-П.

⁸ Постановление Арбитражного суда Дальневосточного округа от 19 сентября 2023 г. № Ф03-1955/2023 по делу № А73-15404/2020.

⁹ Пункт 27 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с индексацией присужденных судом денежных сумм на день исполнения решения суда.

¹⁰ Пункты 28, 29 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с индексацией присужденных судом денежных сумм на день исполнения решения суда.

¹¹ Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 25 августа 2022 г. № 305-ЭС22-9220 по делу № А40-39798/2014.

¹² Постановление Арбитражного суда Центрального округа от 2 июля 2024 г. № Ф10-2298/2024 по делу № А48-6786/2020.

¹³ Шишмарева Т. П. Основания и условия привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника и иных лиц в процедурах несостоятельности (банкротства) // Законы России: опыт, анализ, практика. 2018. № 7. С. 3–8.