Иски Генеральной Прокуратуры РФ: деприватизация – не предел

Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 22 мая 2026 г. N 309-ЭС25-15678 по делу N А47-10662/2024

I. Обстоятельства дела. Позиция прокуратуры

Первый заместитель прокурора Оренбургской области обратился с иском в интересах Российской Федерации к ООО «Заря», ООО «СКС», ООО «ВМ Капитал», ООО «СтройГрупп», ООО «ОренСтройМонтаж» (далее – Общества) о признании недействительной сделки – картеля, совершенную между указанными лицами, в результате которого Общества признаны победителями в желаемых ими аукционах  и применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с Обществ солидарно в доход Российской Федерации незаконного дохода, полученного в результате реализации запрещенного антимонопольным законодательством соглашения – картеля (дело № А47-10662/2024).

Ранее, Комиссия УФАС по Оренбургской области вынесла решение по делу № 056/01/11-152/2022 от 1 декабря 2022 г., согласно которому Общества признаны нарушившими п. 2 ч. 1 ст. 11 Закона о защите конкуренции, а именно, заключили ограничивающее конкуренцию соглашение. Указанное решение УФАС по Оренбургской области было признано законным и обоснованным в рамках дела № А47-20816/2022.

УФАС по Оренбургской области при вынесении решения учло, что Общества:

По мнению прокурора, изложенные обстоятельства свидетельствуют о недобросовестности, системности и устойчивости модели незаконного поведения хозяйствующих субъектов при проведении электронных аукционов, едином умысле и целевой направленности общего нарушающего правопорядок интереса, наличии причинно-следственной связи между действиями участников торгов и минимальным снижением цены на аукционе.

Прокурор исходил из того, что антиконкурентные соглашения в сфере закупок для государственных и муниципальных нужд не позволяют обеспечить эффективность расходования бюджетных средств, угрожают полноте выполнения государством социальных и экономических обязательств. По его мнению, факт наличия соглашения не ставится в зависимость от его заключения в виде договора по правилам, установленным гражданским законодательством, включая требования к форме и содержанию сделок, а также подтверждается намерением следовать общему плану поведения, достижением единой противоправной цели, позволяющей извлечь выгоду конкуренции на товарном рынке.

Картельное соглашение является антисоциальной сделкой, поскольку действия хозяйствующих субъектов заведомо направлены на получение незаконного дохода за счет бюджетных средств, завуалированы от контролирующих органов, угрожают экономической безопасности государства, подрывают демократические институты и этические ценности, противоречат основам правопорядка и нравственности, а также не отвечает принципу справедливости, т.е. нарушают основополагающие принципы общественной и экономической организации общества и его устои. Договоренности между участниками картеля разрушают моральные основы страны, идут в разрез публичным интересам общества и государства, в силу указанных обстоятельств являются ничтожными. Кроме того, поскольку действия ответчиков (Обществ) являлись самостоятельными этапами единого правонарушения, объединенного общей целью получения незаконного дохода, они подлежат привлечению к солидарной ответственности по правилам ст. ст. 322, 1080 ГК РФ.

II. Позиция судов нижестоящих инстанций

Арбитражный суд Оренбургской области в решении от 28 марта 2025 г., оставленном без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30 июля 2025 г., постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 27 октября 2025 г., согласился с позицией ответчиков и пришел к выводу, что антиконкурентное соглашение не является сделкой, а значит прокурор выбрал ненадлежащий способ защиты.

Т.е. мера в виде взыскания всего полученного от картеля в доход федерального бюджета, требуемая прокурором в качестве применения последствий недействительности сделки, не соответствует положениям ст. 169 ГК РФ, по мнению суда.

Дополнительно суд отметил, что прокурором указывается на то, что в доход федерального бюджета взыскивается именно доход, полученный в результате реализации картельного соглашения, а не ущерб (убытки).

По мнению суда, в условиях реального исполнения контрактов и встречного предоставления по ним, незаконным доходом могла быть признана лишь сумма, на которую в результате сговора ответчиков не была уменьшена цена контракта при проведении электронного аукциона, а не вся сумма контрактов, заключенных по результатам таких аукционов. Также суд отклонил доводы прокурора о наличии оснований для возникновения у ответчиков по делу солидарной ответственности, поскольку Законом о защите конкуренции не установлена

III. Позиция Верховного Суда Российской Федерации

22 мая 2026 г. Верховный Суд РФ отменил судебные акты судов нижестоящих инстанций и удовлетворил требования прокуратуры, признав недействительной сделку – картель, в результате которой Общества признаны победителями по ряду электронных аукционов и взыскав с Обществ солидарно в доход Российской Федерации более 300 млн. руб. дохода, полученного в результате реализации запрещенного антимонопольным законодательством соглашения – картеля.

Верховный Суд РФ отметил, что по смыслу закона картельное соглашение является одной из наиболее опасных форм антиконкурентного поведения, поскольку значительный характер ущерба от такой деятельности обуславливаются подавлением здоровой рыночной конкуренции, искусственным ростом цен, вытеснением с рынка лиц, добросовестно ведущих свою деятельности на конкурентных началах.

Кроме того, антиконкурентные соглашения, реализуемые при участии хозяйствующих субъектов в контрактной системе в сфере закупок, влекут за собой причинение непосредственного ущерба государству, поскольку исполнение государственных контрактов производится за счет бюджетных средств.

Верховный Суд РФ указал, что мера в виде взыскания в федеральный бюджет дохода, полученного вследствие нарушения призвана обеспечить восстановление баланса публичных и частных интересов путем изъятия доходов, полученных хозяйствующим субъектом в результате злоупотреблений, и компенсировать таким образом не подлежащие исчислению расходы государства, связанные с устранением негативных социально-экономических последствий нарушения.

Таким образом, такая мера государственного воздействия на лиц, допустивших нарушение антимонопольного законодательства, как взыскание в доход федерального бюджета тех доходов, которые были получены ими вследствие указанных действий (бездействия), предусмотрена законодательством и обусловлена существом антимонопольных нарушений, как затрагивающих интересы государства, широкого круга субъектов экономической деятельности и потребителей.

Также суд согласился с прокуратурой, что прибегая к понятию сделки при правовой квалификации картельного соглашения, надзорный орган при заявлении настоящего иска исходил из того, что реализация антиконкурентного соглашения, достигнутого между участниками рынка, фактически состояла в заключении контрактов, исполнение которых производится за счет бюджетных средств, что в свою очередь искажает условия конкуренции и наносит прямой ущерб публичным интересам, поскольку приводит к неэффективному расходованию бюджетных ресурсов.

Доход от таких сделок имеет противоправную природу, его получение не может быть признано законным (правомерным), в связи с чем прокурор полномочен принимать меры по взысканию этого дохода в судебном порядке по правилам ч. 1 ст. 52 АПК РФ.

V. Заключение

Рассматриваемое Определение Верховного Суда РФ, без преувеличения, является одной из самых громких антимонопольных новелл последних лет.

Суд не просто отменил акты трех инстанций, а фактически легализовал новый механизм прокурорского реагирования на картели в сфере государственных закупок: антиконкурентное соглашение может рассматриваться как ничтожная сделка, противная основам правопорядка и нравственности, а весь доход, полученный в результате ее реализации, может быть взыскан в доход государства (ранее подобная практика была отражена в постановлении Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 30 мая 2025 г. № Ф04-4162/2024).

Не менее важным является вывод о солидарной ответственности участников картеля. Верховный Суд РФ отошел от формального подхода нижестоящих судов и признал, что действия участников картельного соглашения представляют собой единое правонарушение, совершенное ради достижения общего противоправного результата. Это открывает возможность взыскания всей суммы незаконно полученного дохода с любого из участников сговора. Если ранее основным инструментом государства в борьбе с картелями оставались административные штрафы и уголовное преследование отдельных лиц, то теперь бизнесу продемонстрирован принципиально иной уровень риска – можно лишиться не части прибыли и не суммы ущерба, а всего дохода, полученного от реализации антиконкурентной схемы.

Скачать PDF